pavel_kosenko


Павел Косенко

«Хорошая фотография – это неудачная плохая» (с) Г. Пинхасов


[reposted post]Максимально «аналоговая» цифровая печать AGFA
pavel_kosenko wrote in sreda_photo
reposted by pavel_kosenko


Самый естественный и «благородный» способ получения фотографии — прямая оптическая печать с негатива. Свет при этом проходит непрерывный путь через объектив на плёнку и далее сразу на фотобумагу, без оцифровки. Такая печать, как и любая ручная работа, стоит недешево и оправдана в основном для ответственных задач: демонстрация отпечатков на выставках, в галереях, продажа авторских работ. Как правило, в темной комнате печатают фотографии больших форматов.

Однако, что делать, если вам нужно напечатать обычные, например, для семейного альбома, фотографии 10х15 см? При этом, с одной стороны, вы уже привыкли к высокому качеству ручной печати, с другой — не видите смысла тратиться на нее в случае бытовых фотографий.

Казалось бы, решение на поверхности — отсканировать фотопленку и отправить файлы в любую фотолабораторию, которая поддерживает печать в мокром процессе. Именно таким образом печатается подавляющее большинство современных цифровых фотографий. Для этого используются специальные машины с настоящим химическим процессом (проявка, отбелка, фиксаж) — минилабы Noritsu, Fuji Frontier, печатные машины Durst и др.

При соблюдении регламента обслуживания и калибровки таких машин, они позволяют получить отпечатки вполне приличного качества. Однако опытный фотограф, воспитанный на пленочной картинке, как правило, не удовлетворится стандартным качеством цифровой фотопечати. Тому есть как минимум две причины:

  • Большинство действующих фотолабораторий (включая профессиональные) используют минилабы Noritsu. Это современные машины, которые за последние 15 лет были полностью переориентированы на печать цифровых фотографий. К сожалению, в ущерб традициям работы с пленочным изображением. В частности, пострадала система экспонирования — от оптического проецирования она «эволюционировала» к сугубо цифровому принципу «попиксельного» принтера, когда изображение переносится из файла на бумагу помощью лазера или светодиодов.
  • Почти все современные фотолаборатории используют бумагу Fuji, которая дешевле и доступнее Kodak. Это позволяет оптимизировать стоимость печати, но, к сожалению, не лучшим образом отражается на качестве отпечатков.
В конце 2016 года Творческая лаборатория «СРЕДА» озадачилась вопросом поиска высококачественного и вместе с тем доступного способа печати фотографий, максимально приближенного к принципам оптической печати. В первую очередь нас интересовала печать малых форматов (от 10х15 до 20х30 см), поскольку мы считаем, что большие фотографии (от 20х30 см и более) в любом случае лучше печатать ручным способом. Оказалось, что такое решение существует — минилаб AGFA D-Lab.1 предыдущего (переходного между пленкой и цифрой) поколения.

На сегодняшний день AGFA D-Lab.1 — единственная в мире машина, которая проецирует кадр целиком на фотобумагу, через настоящий объектив, точно так же, как это делается при ручной оптической печати. В роли «негатива» при этом выступает матрица, на которую выводится фотография. Принцип похож на работу проектора, который выводит картинку из цифрового файла, только вместо белой стены выступает настоящая фотобумага. Далее экспонированный отпечаток отправляется в стандартный химический процесс с проявлением, отбелкой-фиксированием и промывкой.



Благодаря оптическому принципу экспонирования и химическому процессу проявки, AGFA позволяет напечатать цифровое изображение (будь то скан пленки или цифровая фотография) максимально «аналоговым», если так можно выразиться, образом. Такая печать отличается пластичностью, высокой детализацией, плавностью тональных переходов и самое главное — «аналоговым» цветом. AGFA D-Lab позволяет буквально вдохнуть жизнь в цифровые файлы.

читать статью целиком


promo pavel_kosenko january 1, 2010 00:05
Buy for 1 000 tokens
Полный список фототуров и выездных мастер-классов: http://www.frameway.club

Как я начал снимать проекты
pavel_kosenko
Всего 3-4 года назад я не только не мог ответить на вопрос «Что вы хотели сказать своими фотографиями», но и считал подобные вопросы в корне ущебрными. При этом я козырял красивыми фразами вроде «Если бы автор хотел сказать, он бы сказал. Но автор не говорит, а показывает» и гордо заявлял о том, что я просто снимаю, занимаясь искусством фотографии в чистом виде, и ничего не хочу сказать своими снимками. Я считал, что хорошую фотографию невозможно и не нужно объяснять — она либо существует, либо нет, ее либо понимают, либо нет. Я был уверен в том, что слова в этом процессе излишни и даже вредны.

Однако прошло некоторое время, и мое отношение к смысловой части фотографии изменилось кардинальным образом. При этом я и сейчас не считаю правильным объяснять те или иные кадры. Это не только не нужно, но и часто бывает невозможно. В первую очередь потому, что отдельные снимки перестали иметь для меня значение, даже если это безусловные шедевры. Я могу им порадоваться (и часто радуюсь), будь то мои или чужие фотографии, но они не оставят в моей душе глубокого следа, если за ними не стоит чего-то более значимого, чем просто красивая картинка или уникальный решающий момент.

Времена Картье Брессона давно прошли. В наше время самостоятельные шедевры умеет делать каждый. А если еще не умеет, то научится при должном усердии. Но этого, к сожалению, слишком мало для того, чтобы заявить о себе как о современном авторе. Здесь возникает важный вопрос — а вообще говоря, надо ли это делать? Ответ на него будет индивидуальным для каждого фотографа. Вполне допускаю (и не считаю это зазорным), что многим людям этого не требуется. Я и сам был таким некоторое время назад. Но потом что-то пошло не так, и мой девственный взгляд на фотографию начал портиться.

Когда это произошло и почему, спрашиваю я себя? Почему я, свободный художник, не обремененный стереотипами проектного мышления, снимающий фотографию в чистом, незамутненном избыточными смыслами чувственном виде, вдруг перестал удовлетворяться отдельными хорошими фотографиями, коих у меня, безусловно, был вагон и маленькая тележка?

Оказывается, я начал меняться, когда однажды решил собрать свои работы в единое целое. Я еще не знал, что это будет: книга или выставка. Но был уверен, что это будут мои лучшие цветные снимки, сделанные за последние несколько лет. И вот, когда я начал работать над этим проектом (вот тут впервые и появилось это слово), то вдруг сделал для себя несколько важных открытий.

Несмотря на то, что все снимки были сделаны примерно в одной технике, они не собирались в единое целое. Самостоятельные «шедевры» разваливались, стоило их поместить рядом с другими аналогичными «шедеврами». Какой бы концепцией я не пытался объединить свои работы, сразу отпочковывался ряд фотографий, которые вываливались из единого ряда, причем таких фотографий было большинство. А те идеи, которые позволяли объединить все работы, оказывались чрезмерно банальными (помню одну из подобных с названием «Вокруг цвета»). Формально собрать проект из разрозненных фотографий было не сложно, но проблема была в том, что меня самого не устраивала смысловая и эстетическая целостность результата.

Потратив на попытки больше года, постепенно я начал интересоваться тем, как объединяют свои фотографии другие авторы. Стал интересоваться выставками, фотокнигами, победителями конкурсов и обращать при этом особое внимание на саму идею, авторское высказывание, которое делают фотографы. То есть стал буквально интересоваться тем, что хотел сказать автор своими фотографиями. Неожиданно для самого себя этот вопрос стал для меня актуальным, потому что я почувствовал острую необходимость осмыслить собственное творчество — зачем я делаю все эти, безусловно, великолепные фотографии? Что я хочу ими сказать?

Размышления на эту тему постепенно привели меня к моей первой проектной работе — книге «ОШИБКА». Сделанной на основе моих черно-белых фотографий, снятых на пленку в глубоком детстве, а не на основе цветных современных, как я хотел изначально. Эта книга была для меня тренировкой, пробным шаром. Она получилась в совершенно нехарактерном для меня стиле, но тем не менее это было искреннее высказывание. Немного наивное, как и сама тема, но зато я наконец целиком и полностью ощутил, что такое проект. И окончательно заболел этой заразой.

Дровишек в огонь подбросила поддержка отечественной творческой группы RIS (Russian Independent Selfpublished), которая представила мою книгу на западных международных книжных ярмарках в Амстердаме, Париже, Арле и других городах, где ее покупали западные коллекционеры. Вдохновленный «международным признанием», я с яростью приступил к следующему проекту. На этот раз я твердо решил, что новая книга будет состоять из цветных фотографий, ведь я цветной фотограф, это мой ключевой интерес в фотографии.

Однако, если в первом проекте у меня еще было несколько цветных снимков, то вторая книга получилась полностью черно-белой. Точнее, черно-черной, потому что ч/б фотографии в ней я напечатал на черной бумаге. И это было не выпендрёжом, а абсолютно осмысленной формой выражения конкретной идеи, которая родилась в моей голове при осмыслении собственных фотографий и моего собственного к ним отношения — идеи, которую я хотел таким образом донести до зрителя.

Судя по всему, мне это удалось. В 2016 году книга «Непрояв.» была представлена на выставках «Специальное издание. Фотокнига в России» (Фотомузей Дом Метенкова, Екатеринбург, Россия), The Photobook Exhibition (Benaki Museum, Афины, Греция), вошла в шот-лист конкурса INFOCUS Photobooks Exhibition 2016 (Phoenix Art Museum, Аризона, США), в 2017 приняла участие в выставке «Новый разворот» в Центре фотографии им. братьев Люмьер (Москва). Кстати, эта выставка будет идти до 28 мая, советую сходить всем неравнодушным к фотографии и проектному мышлению в современном искусстве.

Теперь, когда проектная муха укусила меня еще глубже, я уже не могу мыслить отдельными снимками. В какой бы стране я не фотографировал, какую бы пленку не заряжал в свою камеру, я каждый раз даю себе отчет в том, зачем я это делаю, и что именно я хочу сказать своими фотографиями.

Конечно, не всегда получается ответить на эти вопросы сразу. Нередко я экспериментирую, поддаваясь иррациональному чувству, которое увлекает меня за собой и ведет, казалось бы, в другую сторону. Но почти всегда эти эксперименты приводят к нужной цели, т.к. мое подсознание ею озабочено, даже если я сам этого еще не понимаю.

Более того, если первые два проекта я собрал на основе снятых ранее фотографий, то теперь снимаю вполне осмысленно под конкретную идею, которая живет и крепнет во мне с каждым месяцем вот уже полтора года подряд. Я не люблю рассказывать о том, что собираюсь сделать, предпочитаю говорить о том, что сделано. Поэтому пока не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что полгода назад я уже было закончил этот проект, отсняв для него весь материал в десятке стран. Но очередной виток мысли вдруг дал ясное понимание, что можно сделать намного лучше, поэтому всю ту съемку я выкинул, и приступил заново.

Проектная съемка имеет много общего с психологией — наукой, которую я, с одной стороны, не признаю, с другой, активно использую в своей фотографической практике. Чем глубже работа над проектом, тем глубже копаешь в самого себя. А когда докапываешься до истинных глубин, порой страшно показать это широкой аудитории, чувствуешь себя голым перед толпой. Для того, чтобы довести проект до конца, нужна определенная смелость, и мне это тоже нравится — и докапываться до глубин, и смелеть.

Работая над проектом, постоянно делаешь новые открытия. То, с чего начинается мысль, часто настолько преобразуется в процессе, что от изначальной идеи не остается ничего. Если тебя осенило один раз, скорее всего это еще не проект, а просто первичная идея. Если работая над ней, тебя осенило еще 10 раз новыми мыслями и уровнями погружения — это уже признак того, что проект формируется как самостоятельное высказывание. Потому что проект — это многослойная многоуровневая концептуально-эстетическая категория. Катарсис, который испытывает автор при открытии каждого нового слоя или уровня, сложно передать словами.

Создавая проект, я нахожу для себя ответы на все вопросы с ним связанные. Я могу объяснить, почему выбрал именно эту камеру и пленку, а не какие-либо другие. Почему снимал в этих местах, а не других. Могу объяснить название проекта, выбор фотографий, их последовательность и любые мелочи вплоть до цвета страниц книги и ее формата, способа развески и освещения фотографий. Все это составные части проекта, работающие на единое целое.

Наличие ответов не означает, что я буду их объяснять кому-либо. Как правило, подрбоных объяснений делать как раз не требуется, особенно в стейтменте (описательном тексте проекта). Не стоит считать зрителя глупцом, не способным оценить и прочувствовать высказывание, сделать собственное небольшое открытие. Но очень важно иметь все ответы для самого себя. Поиск ответов меняет и развивает проект, помогает ему стать осмысленным высказыванием, а автору докопаться до глубин собственного восприятия. Проект сродни диссертации, а его результат научному открытию, только в искусстве. Невозможно сделать значимое открытие, «заминая для ясности» те или иные постулаты.

У проекта нет цели объяснить фотографии автора. Задача ровно обратная — сделать фотографирование осмысленным творческим актом. Это не значит, что фотография перестает быть иррациональной, спонтанной, чувственной. Осмысление это не игра ума, не объясняющие слова, как думают поначалу многие. Осмысление приводит от просто нажатия на кнопку к авторскому высказыванию. То есть не слова объясняют фотографии, а фотографии порождают смыслы (не обязательно, описываемые словами). Таким образом осмысление ни в коей степени не перечеркивает магию творчества, а ровно наоборот — усиливает её.

Но самое главное, что проект для меня — это наркотик. Если раньше я «курил травку», снимая отдельные фотографии, то теперь «жестко присел на георин». Я думаю, что испытав однажды высочайшую степень интеллектуального и одновременно с этим эстетического удовольствия от проектной фотографии, обратного пути у фотографа уже нет.

Но как начать снимать проекты? Одного желания сделать книгу или выставки для этого, к сожалению, недостаточно. Как говорил мой гитарный учитель, «для того, чтобы музыка была выразительной, автору должно быть что выражать». Для того, чтобы придти к проектному мышлению, должно не просто созреть желание осмыслить собственное творчество, но и появиться конкретные мысли на тему того, что и зачем снимает автор, что он хочет сказать своими фотографиями. На основе личного чувственного опыта должно созреть переживание, которым хочет поделиться автор. Эту мысль невозможно привнести снаружи, поэтому любой куратор, как и психолог, не дает ответы, а лишь задает правильные вопросы. Ответы может найти и сформулировать только сам автор, и никто более. Чего я вам и желаю, дорогие друзья и читатели моего журнала. Даже удивительно, что вы дочитали до этого места, за что вам большое человеческое спасибо.

P.S. Зачем я написал этот текст? Для своих друзей и учеников, с которыми мы часто обсуждаем вопрос проектного мышления в фотографии: что это такое, нужно ли это, как к этому придти. И вообще для всех, кто хоть раз задумывался об этом. Я решил поделиться своим опытом, потому что несколько лет назад мне самому очень не хватало, чтобы со мной поделились подобным. И, конечно, мне, как человеку ленивому, всегда проще дать ссылку на статью, чем каждый раз писать разным людям про одно и тоже. Надеюсь, этот текст оказался вам если не полезным, то хотя бы любопытным.


Иранские самовары, или что пьют иранцы?
pavel_kosenko
1.


В Иране нет традиций чаепития. Чай не умеют ни производить, ни заваривать. В качестве лучшего чая продается солома, требующая 20-минутного настоя. Вкуса у этой едва желтой жидкости почти нет, а через час после заваривания и подавно.

Кофе в Иране тоже не пьют. Найти кофе в Тегеране — нетривиальная задача. Хорошего кофе не найти вообще. За пределеми столицы и подавно. Даже в отелях на завтрак кофе (если есть) — исключительно Нескафе из жестяной банки.

Как вы наверняка знаете, в Иране сухой закон. Поэтому алкоголь там тоже не пьют. Якобы. На самом деле, там где запреты, там и повышенный интерес к запретному. Поэтому алкоголь в Иране нелегально и производят, и продают, и конечно, пьют. На свадьбах обычно чуть в стороне ставят в стороне специальный столик, где наливают всем желающим. Через проверенных людей из под полы можно купить водку, виски, коньяк и даже французское вино (цены примерно в 2-3 раза выше стандартных в дьюти-фри по всему миру). В отдаленных деревнях специальные закононарушители тайно варят виноградный самогон, который здесь называется «киш-миш». Кстати, очень вкусный. Но все-таки, потребление алкоголя в Иране явление редкое и тщательно скрываемое с глаз широкой аудитории.

Так что же пьют иранцы? Айран. На фарси он называется «дух». Надо признаться, качество айрана даже в самой захудалой забегаловке полностью компенсирует отсутствие и чая, и кофе, и даже алкоголя. Айран в Иране действительно очень вкусный. Кроме айрана в некоторых заведениях вам могут предложить кока-колу и фанту (редко). Ну и воду. Всё. Больше иранцы ничего не пьют.

Но вернемся к чаю. Несмотря на полное неумение его готовить, чай в Иране занимает особую нишу. Подают его здесь почти исключительно в чайхонэ — специальных заведениях для отдыха, где можно покурить кальян и сыграть партию в шахматы или нарды. Кальян и чай здесь связаны неразрывно. Если вы хотите попить чаю — ищите кальянную.

Для заваривания чая используются почти только самовары. За более, чем недельное путешествие по Ирану я ни разу не встретил чая, завариваемого другим способом. Разве что на завтрак в отелях подают чай в пакетиках, впрочем тоже отвратительного качества. Зато самовары в Иране — предметы особой гордости, которые есть не только в чайхонэ, но и в каждом доме. Сильно подозреваю, что в основном как средство декорирования интерьеров.

Самовар на фарси будет سماور, что произносится буквально как samāvar. Это слово русского происхождения, поселившиеся в персидском языке без изменений. Как и сами самовары, пришедшие сюда из России более 200 лет назад. Стоимость древних самоваров на рынке доходит до нескольких тысяч долларов, и почти на каждом таком экземпляре вы увидете штемпеля с вензелями и надписи вроде «Товарищество паровой самосварной фабрики неследниковъ Васил'я Степановича Баташева въ Тулъ, 1870».

Вот такой парадокс. В чае иранцы не понимают, готовить его не умеют, пьют по особым случаям в специальных местах, но при этом весь Иран заставлен самоварами — от частных домов до рыночных площадей. Я пытался их фотографировать, но т.к. стоят самовары в основном в закрытых помещениях с малым количеством света, среди хлама и домашней утвари, хороших фотографий у меня не получилось. Тем не менее, несколько снимков покажу. Как всегда, сделаны они на пленку Kodak Portra 400 и камеру Hasselblad 503cw с объективом Carl Zeiss 2.8/80.

5 фотографий иранских самоваровCollapse )


Фототуры в этом году
pavel_kosenko
Информация о фототурах, которые состоятся в этом году. По клику на картинках можно получить подробную информацию и записаться в те группы, где пока еще есть свободные места.


Группа набрана



Группа набрана



Осталось 5 мест



Осталось 4 места



Группа набрана



Осталось 1 место



Осталось 6 мест



Осталось 2 места



Осталось 2 места



Группа набрана


Подробная информация обо всех поездках — на сайте www.frameway.club.
Там же можно зарегистрироваться и подписаться на рассылку о новых мастер-классах.


Озеро Урмия, Западный Азербайджан, Иран (бывшая Армения)
pavel_kosenko
Вчерашний пост с портретами иранцев оказался необычайно популярен. Прям забытые ощущения — за сутки десять тысяч просмотров, куча каментов, лайков и перепостов, включая главную страницу ЖЖ, резкий скачок соцкапа и т.д. Я даже не знаю, нравится мне это или нет. С одной стороны говнотревел — не моя тема. С другой стороны, подобного материала у меня тонны. Зачем-то же я его снимаю? Ну а раз говнофотограф снимает говнофотки, то почему бы ему их иногда не показывать.

Итак, сегодня речь пойдет об одном любопытном местечке — высохшем озере Урмия. Да-да, не только у нас есть Аральское море, подобные феномены встречаются и в других уголках планеты. Заголовок поста абсолютно точно отражает место положения этого озера, хотя и вызывает обычно вопросы: так все-таки, Азербайждан, Иран или Армения? Ответ на все три вопроса «да». И то, и другое, и третье одновременно, причем никаких юридических разногласий.

Бессточное соленое озеро Урмия расположено на Армянском нагорье, ныне территория Ирана, в провинциях Восточный и Западный Азербайджан (именно отсюда пошло название одноименной соседней страны). Максимальная длина озера около 140 км, ширина колеблется в пределах 45-55 км, глубина составляет 5-16 м. На сегодняшний день озеро находится на грани исчезновения. Начиная с 1995 года оно обмелело по площади более чем на 70%. Несколько лет назад озеро начали спасать, на это были выделены огромные суммы от правительства Ирана и различных международных организаций. Проектов масса, от выявления и закрытия десятков тысяч нелегальных колодцев вокруг озера до перебрасывания вод из Армении, Азербайджана и Каспийского моря. Местные жители говорят, что за последние 2 года вода в озере действительно начала прибывать, так что у них появилась надежда на его возрождение.

Уф, ну хватит википедийных знаний (чуть приправленных информацией от нашего проводника), теперь несколько фоток. Как всегда, все они сделаны на пленку Kodak Portra 400, камеру Hasselblad 503cw и объектив Carl Zeiss 2.8/80.

1.


Начну со своей любимой фотографии — мои друзья на дне озера. Мягкий закатный свет и все такое. Абсолютно волшебное ощущение, как будто находишься буквально между землей и небом.

еще 7 фотографий с комментариямиCollapse )


Иран. Пять портретов с комментариями
pavel_kosenko
Несколько дней назад вернулся из Ирана. Точнее, из Ирана и Армении, поскольку начали мы в Тегеране, а закончили в Ереване. Всего проехали около 3000 км, ирано-армянскую границу переходили в районе села Мегри (собственно, больше и негде).

На удивление привез много фотографий. Отснял целых 17 роликов по 12 кадров каждый, итого 204 снимка. Как всегда, технического брака почти нет. То есть почти нет фотографий недоэкспонированных, переэкспонированных или нерезких. Почти нет пустых кадров и дублей одного и того же сюжета. На все перечисленное ушло 9 кадров (из них 2 — случайное нажатие на кнопку спуска при убирании камеры в сумку).

Остальное 195 снимков — технически безупречный материал. Что, не удивительно, ведь это же пленка. Это когда на цифру снимаешь, делаешь сто тысяч бескчемных дублей и генеришь тонны брака, который потом надо неделями отсматривать и выявлять редкие шыдевры. А на пленке КПД намного выше, и вообще весь процесс гораздо проще, надежнее и быстрее.

Но, конечно, далеко не все сюжеты получились интересными. А из того, что получилось интересно, далеко не всё пойдёт в проект, над которым я сейчас работаю. Выкидывать или класть всю это невыносимую красоту просто в стол жалко, так что в ближайшее время, пожалуй, помучаю вас немного тревел-фотографиями.

То, что войдет в проект, скоро напечатаю оптическим способом, отсканирую и выложу отдельно. Остальное, что буду показывать — это сканы с пленки (печатать их я не собираюсь). Снимал всё на Kodak Portra 400, камера Hasselblad 503cw с объективом Carl Zeiss 2.8/80.

Итак, первая порция тревела, который в проект не войдет, а выкидывать жалко. Пять портретов иранцев. Ну и раз уж тревел-формат у нас заявлен, добавлю к ним немного текстовых комментариев.

1.


Этот дядя фотографировался со своей молодой невестой в национальных костюмах в деревне Масуле. Фотографом у них была злобная иранская барышня. С какой-то дурацкой камерой вроде Canon 5D Mark IV. Ну или не дурацкой, не важно.

Так вот, увидев парочку, я спросил разрешения их снять, и жених с невестой одобрительно закивали головами. А фотографиня зашипела на меня и категорически запретила снимать. Ну нет, так нет, сказал я, развернулся и ушел.

Так вот, жених догнал меня и показал жестами, что фотограф дура, а он свои слова держит, и если он разрешил мне его сфотографировать, то никакая женщина не сможет этому помешать. Тем более женщина-фотограф, и тем более с четвертым марком (ну это я додумал, конечно, но по разгневанным глазам читалось).

еще 4 портрета с комментариямиCollapse )


Цхалтубо. Пару сканов с отпечатков
pavel_kosenko


Оба кадра:
Цхалтубо, Грузия, апрель 2017
Пленка Kodak Portra 400
Камера Hasselblad 503cw + Carl Zeiss Planar 2.8/80
Ручная оптическая печать с негатива
Бумага Kodak Endura Premier (глянцевая)
20x20 см
Скан



Все-таки показывать сканы с отпечатков мне нравятся больше, чем с пленок. Во-первых, когда я демонстриую отпечаток, речь идет о реально существующей фотографии. Которую можно посмотреть, пощупать, оформить в раму, продать, выставить в галерее, повесить на стену и т.д. Более того, фотография существует только в таком (и никаком другом) виде. Ибо когда мы показываем сканы с пленок, это всего лишь набор пикселей и не более того. Конечно, этот набор пикселей вполне визуализируем, но после печати их интерпретация все равно будет другой. А уж когда речь заходит о ручных отпечатках с негатива, то никогда две фотографии не будут одинаковыми. Они могут быть очень похожи, но всегда будут отличаться. Соответственно, немного странно заявлять миру о том, что ты сделал снимок и показывать недоделанный поуфабрикат (скан с негатива). Хотя многих вполне устраивает демонстрация чего-то такого, что когда-нибудь потом чисто теоретически может превратиться в фотографию (но почти никогда не превращается).

Во-вторых, скан с негатива всегда обладает повышенным запасом на обработку, что есть не очень хорошо. Дело в том, что цифровая обработка скана это и есть имитация печати. Не сделать ее нельзя, т.к. иначе изображение получится слишком вялым. А сделать — это всегда предположить как снимок будет напечатан. Хорошо, если у вас хороший сканер/софт и вы имеете богатый опыт ручной печати. Если нет, то значительно снижается вероятность повтора картинки, которую вы видите на мониторе, когда (если) речь зайдет о ее ручной печати в темной комнате. Можно, конечно, напечатать на цифровом минилабе или струйном принтере, но тогда мы уходим в гибридный процесс пленка/цифра, в котором легко заблудиться, и который не является истинным (я думаю, ни для кого не секрет, что многие галереи с особым пиететом относятся аналоговым фотографиями, а некоторые вообще не принимают цифровые или гибридные снимки).

В-третьих, отпечаток стоит денег (а ручной отпечаток стоит больших денег). Это значит, что автор очень хорошо подумает, прежде чем напечатать фотографию. Таким образом печать — еще один уровень селекции, еще один этап отсечки ненужных снимков. Еще один уровень повышения качества фотографии — не только технического (хотя это тоже), но в первую очередь эстетического и смыслового. Сам факт съемки на пленку заставляет автора принципиально иначе относиться к тому, что он делает. Это сильно влияет на первичный отбор в процессе съемки. Второй уровень селекции — съемка на средний формат, который повышает отвественность в разы (а съемка на большой формат вообще запредельная творческая ответственность перед самим собой). Третий уровень, это собственно, ручная печать. Если снимок дожил до этого этапа (собственно, говоря, до реализации), значит он действительно что-то значит для автора.

Хотя, конечно, и сканы с пленок тоже имеют смысл. Это и превью, и архив, и просто снимки на память, и процесс осмысления отснятого материала. Сканы с пленок я тоже показываю, но у них более промежуточная, прикладная, а иногда даже и просто бытовая функция (что, конечно, не есть плохо).


Резонансный веник
pavel_kosenko


Батуми, Грузия, апрель 2017
Пленка Kodak Portra 400
Камера Hasselblad 503cw + Carl Zeiss Planar 2.8/80
Ручная оптическая печать с негатива
Бумага Kodak Endura Premier (глянцевая)
20x20 см
Скан

Сохраню, пожалуй, себе на память некоторые перлы из обсуждения этой фотографии Вконтакте. Не знаю как насчет картинки, но комментарии точно шедевральны. Учитесь комментировать, ЖЖ-шники! Вот где жизнь то бурлит :) И это еще далеко не все каменты, а лишь мои самые любимые.

***

Дмитрий Скуридин
Фотографировать на портру и Хасселблад обычный веник...
Мне бы так жить

Александра Скалацкая
Съездить в Грузию и привезти оттуда фотки с веником

Алексей Валентинович
Автор следит за метлой.

Владимир Егоров ответил Артёму
Артём, на мой взгляд фотография символизирует состояние души автора. Поскольку я фотографию воспринимаю, как метафизическую, то и допустил переход на личность автора. На первом плане - упорядочение духовного равновесия. Веник символизирует средство уборки, а белый крест слева - символизирует то, что уборка закончена. А дальний план, который размыт, но виден - дополнительно подчёркивает, что внутренне состояние важнее, несмотря на прелести окружающего мира.

Сергей Асламазов ответил Владимиру
Какая неспокойная фотография. Словно меч занесен над головой и в припадке истерики совершенно абсурдно внимание и драгоценные секунды перед смертью тратятся на созерцание даже не моря, но веника. Такого нахального веника. Тот словно смеется над судьбой его наблюдающего. Слишком чист, слишком аккуратен, слишком правильно стоит. Он словно и не принадлежит этой жизни. Словно в образе этого веника сама смерть пришла. Это фотография кричит ужасом.

Владимир Егоров ответил Артёму
Артём, Малевич на "Чёрный квадрат" тоже краски, кисти и холста не пожалел! Вроде какой-то квадрат, ан нет! Зритель в нём смысл видит!

Владимир Егоров ответил Васе
Вася, если вспомнить, сколько краски перевёл Поллак на свою
картину №5, не говоря уже о стоимости самого холста такого размера, тоже можно негодовать. Ан нет! За 140 миллионов куплена! Всё в этом мире относительно.

Анастасия Попова
Да, по венику сразу ясно, что это Батуми в апреле )

Артём Бич
ЛЮДИ, АЛЁ!! ЭТО ЖЕ ВЕНИК!!!!

Анна Славина
Современное искусство = "Да я сам мог сделать бы так же" + "Да, но не сделал"
Это про то самое.
Поэтому, товарищи, веник рулит!)))

Максим Полежаев
Столько слов в шапке ,а в итоге бл...ть веник 😂

Валерия Саляхетдинова
Веник - да. Но качество фотографии огонь!

Илья Мудрецов ответил Артёму
Артём, ну не назвал бы фотографию "шедевром", но. как минимум, она интересна.
Как минимум её смело можно отнести к жанру "минимализм". В кадре очевидно минимум деталей, все сюжетно важные.
Веник, как, кхм, главный герой снимка подчёркнут лучами солнца.
Довольно ясно показано что происходит и где.
Композиция, все дела.
Да и просто красивый день в красивом месте. Правда за пределами фотографии, но это очевидно.
Короче забавный кадр, без технических огрехов.

Илья Мудрецов ответил Артёму
Артём, не всё же сиськи на хассель фоткать.


Тёмные комнаты фотографов Лондона
pavel_kosenko

Roy Snell

В 2006-2010 году английский фотограф Richard Nicholson снял серию фотографий с тёмными комнатами своих коллег в Лондоне. Серия называется "Last one out", что можно перевести как «Последний из». Тем самым автор хотел запечатлить уходящую (как ему тогда казалось) эпоху аналоговой обработки фотографий. Он нашел фотографов, которые работали с пленкой и продолжали печатать настоящие фотографии, несмотря на бурное развитие цифровых технологий, и сфотографировал их рабочие места. С тех пор прошло десятилетие, но большинство этих даркрумов продолжают служить своим владельцам и по сей день.

фотографии 22-х даркрумов лондонаCollapse )


«На краю земли. Северное лето». Блиц-фототур в Териберку
pavel_kosenko


Интересно, за какое время наберется группа в этот раз. Все прошлые группы (а их было уже 4) набирались за несколько часов. Должно же наступить насыщение рано или поздно!

Собственно, мы добавили эту группу по настоятельной просьбе тех, кто не успел записаться в предыдущую. Можно было бы повторить через некоторое время, но дело в том, что именно август — лучшее время для тундры.

Солнце в это время года не опускается ниже линии горизонта, то есть в 2 часа ночи также светло, как и днем. С одной стороны, это будет мешать нам спать, но с другой — мы же едем не спать, а фотографировать! А значит сможем делать это в любое время суток, когда посчитаем нужным.

Температура воздуха достигает 25 градусов, но комаров уже нет. Зато тундра цветет всеми красками радуги и, конечно, полна грибов и ягод.

В общем, давайте проверим, наступило насыщение для одного из моих любимых направлений или нет. Запись по ссылке, понеслась.

http://frameway.club/workshops/teriberka_2017.08.15/


?

Log in